Рубрика: Написанное

Рекомендую читать под прикреплённый к посту аудио-трек.

Узкая винтовая лестница. Она идёт из бесконечности в бесконечность, вращаясь вокруг бесконечного столба-опоры. Вот он символ бесконечности. Ты не помнишь, когда начал этот подъём, ты не знаешь, когда его закончишь. Нет ни окон, ни пролётов, круг за кругом идут ступеньки кругом столба. Всегда влево и никогда вправо. Монотонное ритмичное движение ногами вот и весь подъём. Это завораживает и лишает бдительности. Иногда, на ходу, ты впадаешь в небытие, но когда сознание возвращается к тебе ты не уверен, что сделал хотя бы шаг. Те же серые стены со всех сторон и колонна. Та же чернота сзади и впереди. Те же одинаковые ступеньки. Какую часть пути ты прошёл? Ты не знаешь.

Монотонность усыпляет всё больше, и всё труднее идти в перёд. Ты слабеешь. Всё труднее поднимать ноги на очередную ступеньку. Всё труднее смотреть в давящую черноту впереди. Хочется упереть взгляд себе под ноги. Но ты должен смотреть вперёд, чтобы не оступиться. Ты должен идти вперёд, нельзя останавливаться. Остановишься – это навсегда. Отдых будет, там наверху, прежде чем… Отдых будет… Отдых будет? Ты не веришь.

Мозг уже не может думать, потому что весь он заполнен бесконечными шагами по серому кругу. Шаги стучат в мозгу «Бум! Бум! Бум!». Холодный стук. Бесконечный стук. Теперь мозг не помощник тебе. Он твой враг. Эхо шагов давит его, и он требует остановиться. Он забыл, что останавливаться нельзя. Ноги превратились в механизм, работающий как часы. Но часы дают сбой: спешат или отстают. Ноги уже не знаю другого пути, как только по серому кругу. Ты непроизвольно сбиваешься с ритма, то ускоряешься, то замедляешься. Дышать становится всё тяжелее. Ритм потерян. Дыхание не ровное, отрывистое. Сердце то начинает биться как бешеное, а то замедляется. Сознание в сотый раз покидает тебя. Темнота вокруг. И только неровный звук шагов «бум-бум-бум! бум! бум! бум!» и ударов сердца «тук-тук-тук! тук! тук! тук!».

Уже не существует ни башни, ни ступенек, ни столба, ни стен, ни серости. Существуют только отрывистые смешанные звуки и темнота. Вот, кажется, и звуки пропали. Не пропал только звук мозга, бьющий как барабан – это пульсирует кровь. А потом темнота начинает вращаться, и ты падаешь. Бесконечно падаешь. И потом ничего нет. Сознание покинуло тебя в сто первый раз.

Есть навязчивая мысль. «Не останавливайся! Бум! Бум! Не останавливайся! Нельзя!» Ты лежишь. Мозг в этом уверен. Хорошо, что он хоть в чём-то уверен. Сил нет даже чтобы поднять веки. Или тебе это только кажется? Ты открываешь глаза и не видишь ничего…, кроме серости. Ты лежишь на этой серости. «Вставай!» — говорит тебе навязчивая мысль. А мозг ей отвечает нарастающим «Бум! Бум! Бум!», учащая ритм сердцебиения и гоня всю кровь себе. Ты дёргаешься, пытаясь подняться, но всё тело пронзают иглы. Переворачиваешься на спину. Опять лежишь. Смотришь на серость вверху. Начинаешь тормошить мозг, а он тебе отвечает только барабанами пульсирующей крови. Закрываешь глаза. Открываешь. Пытаешься унять барабаны. Вспоминаешь о дыхании, о ритме. Где ритм? Дыхание рваное. Закрываешь глаза и делаешь глубокие вдохи… это помогает приглушить барабаны. Дыхание и сердцебиение начинают приходить в норму. Наконец барабаны освобождают мозг. Ты уже не видишь перед собой серость, ты видишь каменный потолок, чувствуешь холод камня через одежду. «Вставай!» — повторяет навязчивая мысль и ты медленно поднимаешься на ноги.

Узкая винтовая лестница. Она идёт из бесконечности в бесконечность, вращаясь вокруг бесконечного столба-опоры. «Пошли!» И ноги повинуясь начинают задавать знакомый ритм всему организму. Ритм жизни, ритм движения. «Бум! Бум! Бум!»

Свободный мозг снова становится тебе другом… на время. «Ты начал это ради цели, а достижению любой цели предшествует процесс!» — говорит он. Мозг работает в полную силу и не допускает, чтобы тебя захватили чёрные мысли. Ты должен знать, что ты силён, чтобы дойти до конца. Ты должен знать, что ты сильнее тех, кто не дошёл. Ты должен знать, что конец этого пути, цель, которую ты решил достигнуть – достижим и реален. Мозг помогает тебе в этом знании…, пока помогает. Ноги сами идут вперёд и задают ритм сердцу, что гонит кровь и лёгким, что питают кровь кислородом. Ритм – это жизнь, жизнь – это ритм. Нельзя терять ритм. Ноги идут, и они не должны останавливаться. Ты должен идти вперёд, нельзя останавливаться. Остановишься – это навсегда. Отдых будет, там на верху, прежде чем… Отдых будет… Отдых будет? Ты не веришь.

6 апреля 2002 года. Написано под Craig Armstrong «Weather Storm»

Перепечатано 11 мая 2023 года под 6 циклов композиции.

Добрый вечер, уважаемые читатели!

Представляю на Ваш суд мои послимыслия семнадцатилетней выдержи после написания рассказа «Полина«.

Комментарии к рассказу “Полина”
Сейчас я закончил исправлять рассказ “Полина”. Возможно ли это? Да, я считаю, возможно, но для этого нужна невообразимая сила. Ни физическая, ни духовная, ни умственная, ни сила веры не может быть таких масштабов. Это пятая сила человека, почти не достижимая для простого смертного сила, сила,объединяющая физическую силу, силу духа, силу ума и силу веры — вот эта пятая сила. А самая главная, пожалуй, здесь это сила веры.

(далее…)

Она стояла посреди поля, раскинув руки в стороны. Она стояла, а вокруг неё шумело море зелёной травы. Она стояла, а ветер дул ей в лицо и пытался подхватить её и унести её подальше отсюда. Она стояла и ждала, когда ветер подхватит её и унесёт её подальше отсюда. Она стояла и ждала, стояла и ждала, ждала, ждала. Она ждала, а ветер всё не уносил. Ветер всё не уносил её, и она кричала. И чем дольше она стояла, чем дольше ветер тщетно пытался унести её, тем сильнее она кричала. Вот, вот сейчас она перекричит шум травы, сейчас её голос перекроет пение ветра, но…
… но вдруг всё стихло. Всё стихло. Вот так просто взяло и стихло, как будто ничего и не было, не было ни поля, ни моря шумящей зелёной травы, ни ветра, который пытался подхватить её и унести её подальше отсюда. Ничего не стало. Но вдруг что-то появилось. Голос.
— Пошли домой, Полина! — сказал он грубо.
Но она не ответила, а только закрыла глаза и продолжала всё так же стоять, раскинув руки. Где-то в глубине, где-то в её живой душе шумело море зелёной травы и дул ветер.
— Пошли, я сказал! — крикнул голос и откуда-то из темноты появилась рука и схватила её за рукав. Схватила и дёрнула. Но она устояла и лишь чуть-чуть повернулась в сторону.
— Домой! — заорал голос.
— Мой дом там, — тихо ответила Полина. Её тоненька ручка вытянулась вперёд, и указательный палец уткнулся в вязкую темноту.
— Туда. Там мой дом, — прошептала она.
— Там ничего нет, дура! Твой дом будет, где Я скажу. Сейчас Я говорю, что твой дом здесь! И Я говорю тебе ДОМОЙ! — гаркнул голос.
Рука дёрнула рукав. Ноги Полины поддались. Полина скрылась в темноте. Темнота захлопнулась за ней с диким звоном, захлюпала, разошлась кругами и успокоилась.  (далее…)

Первая часть рассказа

Ветер с силой ударил Голубку кулаком в бок. И белый комок полетел, кувыркаясь куда-то в сторону. Вдруг Ветер подхватил её снизу, когда Голубка беспомощно брыкаясь, падала в воду. Подхватил, и подбросил легко и мягко вверх. Голубка поймала крыльями струю воздуха и заскользила вперёд.
Она не знала, сколько времени уже летит. Наверное, много. И тем более она не знала сколь далека она от берега. Она не оборачивалась. Боялась. Может быть, земля прямо за её спиной и стоит ей повернуть голову, как линия берега резанёт ей по глазам. Она упрямо летела вперёд. Ватные крылья еле поднимались, сопротивляясь напору Ветра, и моментально, без усилий опускались вниз под могучим его дыханием. От постоянных переворотов и кувырков голова Голубки просто раскалывалась. Она уже не понимала где верх, где низ? Куда она летит? “Это известно одно Птице Грог”.

(далее…)

Колёса мерно стучали по рельсам и гулко отдавались в туннеле. Поезд подходил к Кузьминкам. Голос объявил станцию, но молодой человек не слышал этого, он ничего не слышал. Он стоял, прислонившись к поручням, руками он обхватил голову, его пальцы зарылись в чёрные прямые волосы. Он стоял совершенно неподвижно, казалось, что даже воздух вокруг него не движется. Его чёрное пальто не колыхалось от сквозняка, тянувшего через вентиляционные решётки. Он как будто окаменел. Но внутри этого каменного изваяния всё полыхало, мысли в голове метались. Сейчас он вспоминал тот проклятый день, день сожжения мостов. Его друг устроил ему встречу с незаконным торговцем оружия.
— Смотри, — сказал друг. – Эта машинка что надо. Вальтер классная вещь, девять миллиметров, восемь патронов. Эта маленькая штучка может в один прекрасный день спасти жизнь тебе, или Саше, или вам обоим. Просто передёргиваешь затвор, вот так, вскидываешь пистолет, прицеливаешься, и нажимаешь на спуск. Бах! (далее…)